Оставь это кривляние, меня этим не очаровать. Разве не видишь, что вокруг происходит? Одни голые короли, с бумажными коронами на головах и принцессы, без королевств и приданого, с непомерно завышенными требованиями. Это чёртов балаган, скопление пересмешников и пустозвонов, и ты часть этого. Люди говорят, что Дьявол кроется в мелочах, давай возьмем такую мелочь как сахар? Ещё двести лет назад здесь он был доступен только самым богатым, бедные о нём могли только помечтать, сахар портил зубную эмаль, от него стремительно развивался кариес, у богатых, употреблявших сахар были зачастую чёрные, больные зубы, а бедные, чтобы не отставать от богатых и показать свою причастность к элитарным слоям пачкали зубы какой-нибудь сажей или чем-то ещё. Разве тебе это ничего не напоминает? Разве твоё поведение, твой внешний вид не те же испачканные зубы, разве твоё кривляние не имитация болезни? И всё только ради того, чтобы я увидел в тебе элиту? Брось это.

Кривляясь, тебе не стать элитой. Также как мне на зарплату не жить в Межигорье или на Рублёвке. Девять с половиной человек из десяти вокруг тебя бедны, а ещё часть из состоятельных ныне, раньше были тоже бедны. Мы все выползли из одной и той же преисподней, мы все по схожему принципу изувечены. Изувечены настолько, что открестились от собственных увечий и превратились в имитаторов чужих образов, чужих жизней, чухиж мировоззрений. Ты не элита, ты - бедность и нищета.

У меня своя болезнь. Моя преисподняя была пропитана алкоголизмом, ссорами и ненавистью, моя преисподняя была хаосом. Чтобы не видеть всего того, что ребенок видеть не должен, я пряталась в книги,музыке , уходила из дому. И после этого больше нигде не чувствую себя дома, не верила в отношения и любовь, семью и порой неверие возвращается ко мне . Это моё увечье, моя болезнь. Мои раны открыты, мир приносит мне слишком много боли. Мне не нужно кривляться и играть, я занята собой и занята тем, что минимизирую страдания, и до тех пор, пока у меня это получается, я здесь. Уходить больно и скверно, но если существовать станет больнее, я непременно уйду. Я не игрок и не король, я - проснувшийся робот, в котором вспыхнула искра сознания и тебя я вижу насквозь. Как когда-то видел в себя,маленького человечка, которого я похоронила живьём, иногда я всё ещё слышу как он плачет, но миру к нему больше не добраться, а тебе меня не очаровать.

Ты непременно скажешь, что я опустила руки и смирилась, сдалась, но на самом деле давным-давно сдались здесь как раз таки вы, когда стала кривляться, когда стала выдавать себя за то, кем не являетесь , когда стали изображать не свою жизнь, когда стали фальшивкой. А я как раз таки наоборот: стою на своём, протестую с опущенными руками, такой у меня метод борьбы.

Да и те, кому так сильно подражаешь, страстным фанатом чьих жизней являешься, их тоже не очаровать, они тоже больны и тоже изувечены. Все их машины, эксклюзивные побрякушки, бренды и популярность всего лишь симптомы их болезней. Они за всем этим прячутся и никому не видно как им плохо и порой тошно, как тошно любому другому человеку. Мы все в одной лодке, мы все тлеем и мы всего этого не хотим, мы с этим не согласны. Мы все - изувеченные миром дети, обезумевшие от боли и это кривляние - результат безумия. Таким образом, не очаруешь никого кроме такого же сломанного безумца как сами, только результатом этого влечения станут новые раны. Для остальных же эта игра слишком очевидна, особенно если учесть, что большая часть этих "остальных" такие же игроки как и все эти приёмы общеизвестны, общедоступны, заезжены.

Пока ТЫ грезишь, в небе над моим убежищем проплывает огромный синий кит, направляющийся к своему морю, дети видят его и ищут свой тихий дом, а взрослые в панике обвиняют всех и вся. Я машу ему рукой, его приход был предсказуем и отчасти даже ожидаем, «привет, гигант». Если мир так прекрасен и чудесен, то почему сподвигнуть человека к уходу может какая-то жалкая страница в социальной сети? Мир холоден и жесток, а мы в нём: очень редко осознаем себя, свои поступки, не понимаем, откуда берутся наши желания, понятия не имеем, как попадают в наши головы идеалы; полусонные, полуживые полуроботы с полусудьбами, тщетно пытающиеся: чего-то достичь, что-то изменить, где-то или куда-то, или в чём-то спрятаться.