ОТЧЕГО ОДНИ ГОРОДА И УЛИЦЫ ЗАСТАВЛЯЮТ БЕЖАТЬ, А ДРУГИЕ — ИДТИ НЕСПЕШНО, ВГЛЯДЫВАЯСЬ В ЛИЦА И ВИТРИНЫ? ОТЧЕГО ГДЕ-ТО МЫ ОЩУЩАЕМ ПРИЛИВ СВОБОДЫ, ГДЕ-ТО — ОДИНОЧЕСТВО, ГДЕ- ТО — АЗАРТ, ТРЕВОГУ, РАССЛАБЛЕННОСТЬ, ВООДУШЕВЛЕНИЕ, ОТЧАЯНИЕ, ЛЕГКОСТЬ... ОТЧЕГО В ОДНОМ ГОРОДЕ СТАНОВИМСЯ ПРИВЕТЛИВЫМИ, А В ДРУГОМ — ТУГО ЗАПАХИВАЕМ ПОЛЫ ПЛАЩА И ЗАПИРАЕМСЯ НА ВСЕ ПУГОВИЦЫ?

Человек — текучая субстанция, принимающая форму сосуда. Осмотревшись в городском окружении, мы неосознанно определяем для себя роль, которую должны сыграть. Архитектура формирует наше самоощущение, и оттого она больше похожа на дирижера, чем на декорацию, за которую мы ее обычно принимаем.
Архитектура — один из старейших и самых надежных способов коммуникации. Сообщение, застывшее в материале если не на века, то по крайней мере на десятилетия. Она освобождает и сковывает, ускоряет и замедляет нашу жизнь, замечаем мы это или нет.
Показательны в этом смысле города с вольным отношением к архитектурному единству, так как позволяют превратить прогулку в спектакль с переодеваниями.
Возьмем Берлин. Вот ты на Колльвицплац — здесь узкие тенистые улочки и сияющая белизна фасадов, резные кроны деревьев и неизменно-берлинское, ничем не заглушаемое, пение птиц. Устроившись на скамейке в сквере, ты скорее достанешь из сумки книгу, чем смартфон, и не заметишь, как просидишь на этой скамейке с книгой до самого обеда, изредка улыбаясь пожилым фрау, проходящим мимо, и разглядывая причудливую лепнину дома напротив. В своих мыслях в этот момент ты немножко богема, так что времени у тебя полно. И каждое лицо в эти часы кажется интересным, и каждая деталь — в радость.
А после обеда направишься на Карл-Маркс-аллее, широкий проспект советской застройки, гордость восточного Берлина. И тут же — водоворот, течение. Перспектива. Автомобили туда-сюда. Метро? Ближайшая станция — десять минут быстрым шагом. Широкие тротуары (для широкого стройного шага, конечно же). Эта архитектура будто назидательно твердит сверху: “что бы ты ни делал, маленький человек, — мы тебя видим”. Тут же прибавишь шагу, направишь взгляд в пол и поторопишься к метро. И вот что удивительно — покажется даже, что люди здесь другие. А ведь может, вот только что на соседних скамейках книжки читали. Да и рассматривать лепнину чего-то настроения уже нет.
Так вместе с ощущением времени архитектура задает фокус, отвечает на вопрос: “заслуживает ли деталь внимания?” Чем камернее пространство, тем больше конкретики способен заметить в окружении наш взгляд. И наоборот — когда вокруг слишком много всего, детали сливаются в шумное полотно, на котором не разглядишь ни лепнину, ни лица. А если и рассматривать нечего, то и медлить незачем — вот и перемещаешься перебежками.
Способность к адаптации — один из важнейших инструментов эволюции, и потому мы чувствуем себя так по-разному в регулярных садах Версаля, на крышах Петербурга и в пагоде в Киото. Примеряя на себя разные локации, мы становимся восприимчивыми к некогда чужеродному и открываем новые стороны своей личности.
Счастлив тот, кто выбирает то место для жизни, которое освобождает его ум, питает воображение, дарит ощущение полноты.
Прислушайтесь к тому, что говорит вам ваше окружение — будь то ваш дом, квартал или город. Как их архитектура меняет вас?

Легко ли вам быть здесь собой?